Баранов: - Вы общались с Гозманом, почему он не хочет извиняться? У меня отец воевал, был ранен в первые дни войны 18-летним парнишкой. И я с возмущением воспринял сравнение советских солдат с эсэсовцами. http://tur-al.ru/2013/07/neopisuemaya-krasota-vodopadov-iguasu/ - Evia Эскин: - Потому что Гозман задает себе один вопрос: а почему таких же претензий вы не предъявляли Солженицыну, Василю Быкову? Почему именно на него набросились? Я вам могу объяснить, почему я набросился. Потому что он, как Гозман, и я, как Эскин, лучше всего должны знать, что если бы, не дай Бог, победила та сторона, то ни Гозмана, ни Эскина сегодня бы здесь не было. И наша благодарность должна быть особой. http://tur-al.ru/2013/07/parizh/ - Eugena Мне приходилось прятаться от знакомых во время беременности. Мы поменяли место жительства. Я не могла пойти в свою поликлинику, появиться в своем районе. Но все равно кто-то замечал, где-то видел, мою мать расспрашивали… Это было ужасно. И там, где мы жили, после родов расспрашивали: что случилось? Причем расспрашивали не напрямую, а какими-то обходными путями, создавая самые невероятные и страшные слухи. А мне не хотелось лгать, говорить про здоровых детей то, чего нет…" Мы чуть не развелись с мужем" Родственники знали? От тех, с кем живешь, не скроешь. Понимание было не со всеми. Муж дал согласие, но не поддерживал. С отцом сначала произошел конфликт, но потом и он, и мать встали на мою сторону. А дети? Также было непросто. Дочь сразу заявила, что в животе ребенок. Просила родить ей сестричку. Мне пришлось обманывать, говорить, что большой живот может быть и по другим причинам. Дочери пока трудно понять правду. К тому же я не хотела, чтобы она обсуждала такую необычную ситуацию с кем-нибудь посторонним, например, в саду. Расскажу правду, когда ей будет лет восемнадцать. Дети гладили живот, обнимали, клали голову. А я боялась, что услышат, как ребенок толкается. http://tur-al.ru/2013/07/parizh/ - Emmaline